Энди злился. На меня, на Элис, на ее парней. Я чувствовал это по искрам в его силе и даже понимал. Будь на моем месте Шипка, я бы пришел в ярость от того, что он так глупо подставляется. И, пожалуй, устроил конкретный разбор полетов дома, что, собственно, и пообещал мне Энди. Я верил ему, сцена выйдет что надо, как и последующее за ней примирение. Крайчек тем временем продолжала нарываться. Тупорылая дура... Каким образом наши альфы еще сохраняли самообладание, я не понимал. Но они должны были держать себя в руках, в конце концов, хороший лидер тысячу раз подумает, прежде чем объявлять войну.

И в тот момент, когда, казалось, что драки не избежать, позади появился еще один пард. На этот раз альфа. Судя по всему, Радж этой недостаи. Парень был молодым и выглядел почти испуганно. Он в отличие от своих пардов понимал, чем чреват конфликт с полноценной стаей, превосходящей по силам и численности. А то, что нас в стае не пятеро, любой нормальный вер учуял бы издалека. Мулат извинился и попытался утихомирить Элис, но та прислушиваться к словам своего альфы не спешила, продолжая строить из себя имбу. И это было нехорошо, в первую очередь, для самого мулата. Крайчек подрывала его авторитет и подставляла, причем настолько сильно, что мы могли бы вскрыть их всех и нам бы за это ничего не было. Ибо между ликантропами есть свои законы, в которые человеческая полиция предпочитает не встревать. Признаться, где-то далеко в глубине души мне даже стало жаль Стенли Грея. Он был молодым парнем, вроде бы даже адекватным, но не способным навести порядок в собственном парде. Возможно, потому что не знал, как... Но, как известно, незнание не освобождает от ответственности.

И Шипка доказал это делом. Я же говорил, что он был сильным? Хоть и пытался задушить это в себе, по привычке. Он был охеренно сильным, быстрым и... моим. Прыгнул на того уебана, что ранил меня серебром, и в наступившей вдруг тишине раздался громкий и отчетливый хруст кости. Он переломил бугаю руку, как спичку, даже не прикладывая каких-то усилий, а потом спокойно сказал Намирам, что готов понести наказание за это. Ви и Хелен смотрели на него, даже не хмурясь, так, словно и сами хотели, чтобы он сделал это. А потом Радж согласно кивнул и серьезно проговорил:

- Ни о каком наказании не может быть и речи. И хоть я противник мести как таковой, считаю, что ты все сделал правильно. - А потом перевел взгляд на Грея и продолжил: - Твои парды напали на моего и ранили серебром исподтишка. Для любого из твоих веров эти раны стали бы смертельными, но у нас сильная стая. Сломанная рука восстановится гораздо быстрее ран от серебряного кинжала. И это надо было сделать, чтобы преподать твоему парду урок, если ты сам не способен их учить. Однако, если ты, Стенли Грей, считаешь иначе, мы можем начать войну.

Стенли войны не хотел и, судя по тому как он смотрел на воющего вера, не испытывал к нему особой жалости. Он взял за шкирку шипящую ругательства Элис и, приказав двум парням поднять третьего, отозвался:

- Войны не будет, я разберусь с ними и найду вас, чтобы принести извинения как полагается. А сейчас мы уйдем.

Кажется, он сдавил пальцы на шее Крайчек, потому что она взвизгнула и заткнулась, а парни, подхватив с асфальта своего парда, потащили его вслед за своим вожаком. В подворотне остались только мы, и вот теперь Намиры вместе с Ракшаком повернулись ко мне, и я вжал голову в плечи, чувствуя их недовольство и укор. Хелен подошла ближе и, не церемонясь, задрала пропитанную кровью футболку. Я зашипел от боли, но та рыкнула на меня, приказав терпеть. Ви глубоко вдохнул и как-то устало, проговорил:

- О чем ты вообще думал, Моуз? А если бы это была сильная стая? Что если бы пришлось драться? Я не буду тебя наказывать за этот перфоманс, но только потому, что тебя и так ждет трепка.

Он намекал на Энди, и я это прекрасно понял по сверкающим глазам Шипки. Уж трепки было не избежать, это факт... Я поник.

- Я хотел помочь... Хотел исправить свой косяк. Потому что все это моя вина. Был бы я более внимателен, им бы не удалось меня ранить.

Марк покачал головой.

- Ой, дурак... - А потом подошел и протянул руку. - Ключи. И с этого момента я запрещаю тебе брать байк без спроса.

Я чувствовал себя нашкодившим ребенком, которого отчитывали родители. И, по большому счету, так и было. Наши альфы заботились о нас как старшие члены семьи. И моя выходка не могла их не расстроить. А я, как и полагается, упрямому дитю, надулся, напустив на себя вид оскорбленного достоинства, но от комментариев воздержался.

Назад Марк поехал на байке, а меня усадили на заднее сиденье "сентры", рядом с Энди. Пард отвернулся к окну, обиделся. А я не знал, как следует себя вести. Прежде у меня не было семейных разборок. Наверное, нужно было извиниться... Но вместо этого в тишине салона прозвучало:

- Я не мог поступить иначе, и если подобное повторится, я поступлю так же.

Кажется, я выбесил всех еще сильнее. Хлестнув меня раскаленной силой, Ви, сидящий за рулем, хмуро отозвался:

- В следующий раз Энди посадит тебя на серебряную цепь.

Такого я, разумеется, не ожидал. Скрестил руки на груди, стараясь игнорировать пульсацию в ранах, и тоже уставился в окно. Это не было пустой угрозой. Ви реально мог принести в гостевой дом цепь. Дальнейшая дорога прошла в тягостном молчании. Намиры наверняка хотели обсудить Грея, но были слишком злы на меня. Взорвутся, когда я уйду к себе... И это казалось чертовски несправедливым. Ну вот что такого я сделал?... Ладно, я их понимал. Но признать это не позволяла ебучая гордость...

Я молчал до самого гостевого дома, где прошел в ванную и, сняв с себя футболку, присел на стиральную машинку, потому что только тут сообразил, что чувствую себя, прямо скажем, не слишком хорошо. Огненные спицы пробивали бок, но кровотечение прекратилось. Нужно было обмыть рану и залепить ее новым пластырем. Глубоко вдохнув, я повернулся к застывшему на пороге Энди и устало проговорил:

- Ну, давай... Начинай.

Энди был прав. Разумеется, он был прав... Я вел себя как придурок и прекрасно это осознавал, хоть признаваться в этом было крайне трудно. Я понимал, что начнись драка, бойцом я бы не был, а был обузой, которую надо спасать. И они спасали бы меня, даже подставляя собственную шкуру. Все они... Мне следовало извиниться еще там, в переулке, а не строить из себя хрен знает что. Но... Это было трудно. Просто потому, что я никогда ни у кого прощения не просил. Кроме Энди... Шипка вообще был первым во многом. Сейчас же нужно было извиняться перед всеми, признавая свою глупость и даже эгоизм. Чего я хотел добиться, ломанувшись вслед за альфами на разборки с чужаками? Поприсутствовать и увидеть, как накажут моих обидчиков, собственными глазами?... И при этом даже ни разу не подумал о том, что тупо стоять в сторонке у меня в любом случае не выйдет. Идиот... Одно объяснение.

Каждое слово Энди отзывалось болью в сердце, потому что я наконец осознал, что он чувствовал. Он переживал за меня, глядя на мои раны, ему было больно, как было бы больно мне смотреть на его ранения. Он каждый день был рядом, заботился обо мне, а я взял и похерил всю его заботу. Теперь нужно было начинать если не сначала, то очень сильно откатиться назад. И виной всему был только я один. Какой смысл обижаться на альф или Шипку, если я сам принял это идиотское решение? Физическая боль меркла по сравнению с душевной. Всегда сложно принимать свои ошибки, тем более просить за них прощения. Но я должен был это сделать. И уж точно не хотел отпускать Энди вот так, со стояком наперевес и печальным взглядом, от которого хотелось сдохнуть...

Я поймал его за руку и потянул на себя.

- Прости меня. Я согласен, что вел себя как придурок, начиная с решения поехать за вами. Просто... - Я запнулся и лег головой на колени моего парда. У меня не было адекватного объяснения своему поведению. А то, что было, показывало меня с самой неприглядной стороны. Вот только врать Шипке я не мог, какой бы отвратительной для меня ни была эта правда. - Я не хотел, чтобы вопросы, связанные со мной, решали без меня. А еще хотел увидеть трепку этих уебков своими глазами. Глупо... Сейчас я это понимаю. Да и там, в переулке возле бара, тоже понимал. Но не мог признаться в этом самому себе. Проще обидеться на непонимание, чем признать собственную вину... - Приподнявшись на локте, я заглянул парду в глаза и тихо прошептал: - Не уходи...

Когда мы возвращались домой, я твердо знал, что скандала не избежать. Что Шипка если и не влепит мне звонкую пощечину, то наорет уж точно. И я совершенно не был готов к тому, что он спокойно изложит мне свое мнение насчет всей этой ситуации. Для меня было бы гораздо привычнее, если бы он орал, рычал и шипел на меня, показывая свой гнев и злость, но вот этот спокойный тон заставлял сжиматься сердце и чувствовать себя конченым придурком. Каким я, в сущности, и был... И Энди сильно ошибался думая, что я когда-то поумнею... Но он искренне в это верил, значит, стоило и мне. А еще все же стоило подняться с кровати и пойти к альфам в общий дом. Нужно было извиниться сейчас. Иначе я бы просто не уснул, грызя себя изнутри и накручивая до состояния нервоза. Я мог... Сука, я был в этом профи. Мое поведение по отношению к Энди после игры "в бутылочку" - тому наглядный пример.

Скользнув пальцами по щеке парда, проведя по его губам, я непроизвольно облизался и продолжил:

- Пойдем вместе? Не спеша. Я хочу подышать и извиниться перед нашими Намирами и Ракшаком. А еще поесть в общем доме, рядом со всеми. Мне правда это нужно...

Я не хотел оставаться один, пока Энди ходит за едой, я не хотел, чтобы эта злость сидела в наших альфах до утра. Мне нужно было исправить все сейчас, чтобы можно было идти дальше без этого груза на плечах. А еще я, как маленький котенок, хотел оказаться в окружении родной стаи. Почувствовать, что даже, несмотря на мой косяк и ебанутое поведение, меня не бросят...

Альфы и остальные члены стаи приняли меня благосклонно. Без агрессии или наездов, и это тоже было прекрасно. Нет, я знал Ви. Радж никогда не был несправедлив к нам, но, признаться, я опасался Марка и Хелен. Просто потому, что еще не привык к ним в нашей жизни. Да, они уже сделали для нас больше, чем кто бы то ни было, и уж точно были не такими, как те же Бателы, но я все равно боялся их гнева. В конце концов, я вел себя как придурок, и за такое поведение должно было последовать наказание. И только альфам решать, насколько серьезное. Вот только наказывать меня не стали. И это было... До слез. Но я сдержался. Все же я был самцом, одним из защитников стаи, не стоило страдать хуйней при девчонках. Просто потому, что это могло бы их напугать.

Но не успела Ронни разложить ужин, который пах просто божественно и рот тут же наполнился голодной слюной, как увидела за окном что-то, что ее встревожило. Точнее даже не что-то, а кого-то. Подрываться со своего стула я не стал, не хотел тревожить раны. Впервые приняв правильное решение... Однако слова Марка, а потом и запах чужака, шибанувший в нос, когда тот вошел в наш дом в сопровождении Мии, и так обо всем рассказал. К нам заявился Стенли Грей. Альфа конченой стаи.

Я нахмурился и сжал ладонь Энди в своих пальцах. Это не было страхом, просто хотел ощутить его поддержку, чтобы не выкинуть еще что-то, что мне же выйдет боком. Мия вошла на кухню одна, оставив Грея в гостиной, и Ви улыбнулся ей:

- Пригласи гостя к столу, пожалуйста. И садись сама. Все уже проголодались.

Радж был спокоен, как и Ра с Ракшаком. Они не чувствовали опасности, и их спокойствие передавалось всем нам. Даже меня, накрученного самим собой до предела, окончательно отпустило.

Мия скрылась за дверью и вернулась уже со Стенли. Парень нерешительно потоптался на пороге, но, следуя молчаливому жесту Марка, подошел к столу и сел на указанное место. Кухня погрузилась в тишину. Ронни раскладывала ужин по тарелкам, Рейчел расставляла их на столе. Наши альфы вели себя непринужденно, так, словно за столом не сидел Радж агрессивной стаи. И только Кэти, сидящая рядом с Хелен, вцепившись в край ее футболки, смотрела на чужака во все глаза. Наверняка прикидывала, насколько он опасен.

Рейчел поставила Грею тарелку, в которой исходило паром одуряюще пахнущее жаркое, и только тут он словно очнулся. Видимо, парень просто не ожидал такого приема и в целом такой стаи. Мы были семьей, и он это чувствовал. Его стая ощущалась не так... Они были как банда, ничего родственного и теплого в них не ощущалось. Это понимал даже я. Уверен, наши альфы чувствовали это еще острее. Просто потому, что Ви поднял глаза на Стенли и как-то очень горько улыбнулся. Ему было жаль Грея. Той жалостью, какую испытываешь, глядя на бездомную трехногую собачонку, которую не можешь взять в дом... Стенли был этой дворняжкой. Вот только наши альфы были не из тех, кто может просто пройти мимо.

- Приятного всем аппетита, - проговорил Ви и остановил Стенли, который открыл рот, чтобы что-то сказать, движением руки. - Сначала поедим. Разговоры после. Голодный желудок - плохой советчик.

И мы приступили к ужину. Забавно, но уже через пару минут за столом царила приятная семейная атмосфера. Кто-то перешучивался, что-то довольно щурился и хвалил кулинарные таланты Ронни, Марк на полном серьезе проговорил:

- Ронни, сокровище наше. Я считаю, что тебе надо продолжить учебу и идти именно в кулинарный колледж. После того, как появится маленький, разумеется. Благо нянек у этого котенка будет более чем достаточно!

Средняя Шипка заулыбалась и, кажется, даже покраснела. А Кэти, набив рот мясом, возмущенно промычала:

- Я буду главной няней!

Чем вызвала смех едва ли не у всего стола. Малышка была бойкой, и в том, что она реально станет Главной нянькой, не сомневался никто. Стенли смотрел на нас, и с каждой минутой его плечи опускались сильнее. Он не ожидал увидеть настолько сплоченную стаю, стаю, в которой нет насилия, но которая выгрызет глотку любому, кто тронет любого ее члена. Грей ел медленно. Так, словно кусок не лез в горло. Скорее всего, так и было. А потом он все же не выдержал.

- Я пришел, чтобы принести извинения за действия Крайчек и парней. Во всем этом только моя вина, потому что я позволил этому случиться. Сломанная рука Билли не может компенсировать боли вашего парда... - Грей взглянул на меня, и я нахмурился. Глядя на него сейчас, я больше не испытывал ярости или жажды мщения, мне хотелось понять, какого хера этот альфа, который выглядит вполне адекватным, не поставит на место гребаную Элис. - Или ваших собственных нервов. Мы пришли в ваш город без разрешения и с порога выбили дверь, показывая уровень своей деградации. Это недопустимо, и я это понимаю. Потому приму любое наказание и любое ваше решение на наш счет. Просто хочу, чтобы вы знали: нам некуда идти... Мы и сюда-то пришли случайно... По крайней мере, мне так казалось. То, что тут оказался Майкл, который знаком с Элис, говорит о том, что только я не понимал, зачем мы сюда приехали...

Повисла тишина. Ви молча отправил в рот ложку жаркого и, пережевывая, задумчиво смотрел на гостя. Вместо него отозвался Марк. Ракшак уже опустошил свою тарелку и, взглянув на Ронни, улыбнулся:

- Добавку в этом ресторане выпросить можно? - Та тихо рассмеялась и, поднявшись со стула, взяла протянутую ей тарелку. Марк же взглянул на Грея и продолжил: - Это хорошо, что ты осознаешь свои косяки. Как и то, что согласен принять наказание за действия своих пардов. Тут я не могу понять только одного: с какой стати эта Крайчек имеет в вашей стае такой вес? Она не Ра, она не альфа. Она... - Ракшак осекся, взглянув на малышку Кэти, и сказал, видимо, не то, что планировал изначально: - Она очень слабый вер, который не способен распознать альфу. Почему ты позволяешь ей принимать решения?

Стенли опустил глаза в тарелку и некоторое время молчал. Решал, стоит ли доверять нам, а быть может, собирался с духом. Мия, сидящая рядом с ним, поджала губы. Кажется, ей было его жаль, потому что тихо, стараясь не выдавать своих чувств, она прошептала:

- Ну же... Ты можешь нам все рассказать.

Тот поднял глаза и печально улыбнулся, а потом взглянул на наших альф, проговорил:

- Я не хотел обращать ее. Это вышло случайно... - Замолчал и, глубоко вздохнув, продолжил: - Я сирота. Не знаю, кем были мои родители. Детство провел по приемным семьям, но нигде долго не задерживался. Людей пугают веры и я даже понимаю их. С 15 лет, с тех пор как сбежал от очередной семейки, скитался по стране, подрабатывая грузчиком или курьером. В полнолуние старался уходить подальше от городов, чтобы случайно никому не навредить. А около года назад ко мне заявилась Элис. Сказала, что через друга узнала о том, что в городе появился пард, и потребовала обратить ее. Я послал ее, но Крайчек оказалась настойчивой... Она дождалась полнолуния и выследила меня. Порвал я ее знатно... Но заразил ликантропией, и она восстановилась, а потом заявила, что сдаст меня в полицию, потому что я напал на нее и обратил против воли. Я у нее на крючке... Она же заставила меня обратить парней. Сама она не может, слишком слабая. Но теперь их четверо против меня одного, и я просто не знаю, как их контролировать. Потому что тут четыре голоса против моего, и обратись они в полицию, меня казнят даже без суда, как бешеного вера.